Tags: Дмитрий Быков

Белый Диск, УОП, Ампутинация

«Собеседник» № 42 :: 15 ноября 2012 г.

Оригинал взят у kozatchenko в «Собеседник» № 42 :: 15 ноября 2012 г.


Верните Сергея Шойгу!

6 ноября 2012 года президент России Владимир Путин уволил министра обороны Анатолия Сердюкова. Его место занял губернатор Московской области Сергей Шойгу.

Collapse )

Белый Диск, УОП, Ампутинация

04.10.2012. ";ГОСПОДИН ХОРОШИЙ" в Театре эстрады

Оригинал взят у urfin1657 в 04.10.2012. "ГОСПОДИН ХОРОШИЙ" в Театре эстрады
Оригинал взят у moi_dodir в 04.10.2012. "ГОСПОДИН ХОРОШИЙ" в Театре эстрады
Прямая трансляция велась здесь

Вступление. Родовые схватки


Collapse )


Дядя Стёпа миллиардер - 2


Рэпка


Песня о Дуривестнике - 2


БЛЯ МАЖОР. Поп-стоп


Антинарод. Мойша Эфраимов


Калина желтая-2


ПозорнЫе частушки


Гудков


Ответки


Экспромт Дмитрия Быкова


"БисЫ"

Белый Диск, УОП, Ампутинация

Дмитрий Быков // "Новая газета", №21, 27 февраля 2012 года

Оригинал взят у jewsejka в Дмитрий Быков // "Новая газета", №21, 27 февраля 2012 года



НАРОДНИЧЕСКОЕ
трактат

Дмитрий Быков — о самом главном.

Россия просыпается, как видно, на площади выходит, как в кино, и часто повторяет слово «быдло», не слишком понимая, кто оно. И раз иным действительно обидно, я объясню. Читатель, подтянись! Особенно сражается за быдло латентный латинист и путинист, дьячок из габрелянова прихода; но вы-то что, дудя в свою дуду, так лезете в защитники народа? Я не народ, а вас имел в виду.

Давайте все договоримся с ходу — надеюсь, согласится большинство, — что быдло не относится к народу и крайне редко видело его. Народ — определеньем черно-белым хочу пресечь болтливый разнобой — есть населенье, занятое делом и властное над собственной судьбой. Народ есть тот, кто сеет, пашет, пишет, воюет, учит, лечит и кует, а тот, кого нимало не колышет его судьба, никак не есть народ. Народ, заметим разумом холодным к восторгу легкомысленных харит, есть тот, кто занят творчеством народным — мертв тот народ, который не творит. Не важно, как зовут его — Василий, Микола, Моисей или Талгат, а важно, что количеством усилий он никогда не мерит результат. Он не кричит «Вот этими руками!»… не попрекает — «Чей вы жрете хлеб?!» — а, увидав, что в кухне тараканы, не думает, что их прислал Госдеп. К народу равно может быть причислен рыбак, поэт, охотник, корабел: им важно всем, насколько труд осмыслен, а не насколько черен или бел. Одна примета быдла с каждым годом является все чаще в полный рост: оно зовет себя «простым народом», хотя народ как раз отнюдь не прост, в особенности наш. Отцам и детям такая сложность очень дорога: не зверствами, а именно вот этим мы побеждаем внешнего врага. И раз уж речь зашла о сложной гамме российских отношений с тем врагом, — здесь только быдло дорожит врагами, а мы умеем думать о другом. День без войны у них напрасно прожит. Повсюду враг, он все у нас крадет. Поскольку быдло ничего не может, то воевать оно и не пойдет — но стравливать, наушничать соседу, подзуживать, выкрикивая бред, и наконец присваивать победу! Не спорю, в этом быдлу равных нет.

Еще одна черта — смотри, любуйся, — наглядна, как пятно на простынях: есть буйство с разрешения на буйство, как это называет Пастернак. Им близко чувство локтя, свары, своры, им нравится, конечно, бить под дых — но лучше б инвалида. Бузотеры, но только с разрешенья всех святых, как молвил Мандельштам в «Четвертой прозе». Они и сами сыты и крепки, но при любой помстившейся угрозе бегут под сень спасительной руки. Их правило, по сути, непреложно: они орут, разнузданно грозя, но защищают только то, что можно, а травят тех, кому и так нельзя. Нужна, ей-богу, дерзостность большая, чтоб гордо, невзирая на испуг, слюнями брызгать, пылко защищая то, что и так подмяло всех вокруг. Быдляк не в состоянии бороться, быдляк не пожалеет никого, не понимает слова «благородство», а знает только слово «лоховство». Еще замечу, к главному приблизясь, что в быдле, как оно ни пламеней, есть гордость — но всегда при этом низость; точнее, гордость низостью своей. Ведь есть душа, твержу который день я, и сердце разбирается само, и совесть есть — но есть восторг паденья: смотрите все, какое я дерьмо! Иному супер-пупер-патриоту особенно знаком такой экстаз: они ведь все не верят ни на йоту тому, чем одурачивают нас. Когда оно решенья принимает, чтоб вся страна застыла, смятена, — оно же все отлично понимает. «Да, я такой. Ты видишь, Сатана?» Он видит, да. Подчеркивать не надо (но умолчать, по-моему, грешно), что быдло — в чистом виде слуги ада и строит ад везде, куда пришло: он скроен вертикально, пирамидно, в нем ценят похоть, зависть, нищету — и полумрак, чтоб было еле видно, поскольку быдлу страшно на свету. Поэтому оно при слове «быдло» кричит: «Позор», кидаясь бог весть чем… Могу понять. Оно и мне обрыдло. Вон Искандер припомнил слово «чернь». Рекомендую это к изученью, сей архаизм ничуть не нарочит. Действительно хотите зваться чернью? Гораздо благороднее звучит.
.

Белый Диск, УОП, Ампутинация

Дмитрий Быков ТЁРТАЯ ДЮЖИНА // "F5", 20 февраля 2012 года

Оригинал взят у jewsejka в Дмитрий Быков ТЁРТАЯ ДЮЖИНА // "F5", 20 февраля 2012 года

В специальном выпуске проекта "Гражданин поэт" -- Александр Блок.

В связи с событиями вокруг "Эха Москвы". Дмитрий Быков стал эхом Блока, версифицировав его хиты.

Исполняет Михаил Ефремов. Автор идеи проекта, продюсер, режиссер Андрей Васильев.




Петербург. Начало века.
Ветер.
Снег.
Фонарь.
Аптека.
За окном товарищ Блок.
Он сидит и пишет в блог.
 
-- В мире нечему меняться --
Ни начала, ни конца.
Предо мной идут двенадцать --
За плечами ружьеца.
 
Лысоваты, безбороды,
Жир на брюхе, оцени!
Это путинские годы --
Были тучными они.
 
Хороши, скажу без лести,
В длинных кожаных пальто.
Хоть идут они на месте,
Но стабильность же зато!
 
Вот так Вовка -- он речист,
Вот так Вовка -- он чекист!
Рашку-дуру охмуряет,
Заговаривает!
 
Рашка думает -- потеха!
Запад думает -- да ну...
Трах-тах-тах! И только «Эхо»
Будит изредка страну.
 
Вот идут они, двенадцать,
Гордо выпятивши грудь.
Чтоб без дела не слоняться,
Каждый отнял что-нибудь.
 
Первый отнял НТВ --
Легче стало голове!
После был шестой канал,
Но и он не проканал.
 
Третий год -- парнишка тертый:
Был «Норд-Ост», а стал отстой.
Отнял выборы четвертый
И политику -- шестой.
 
Стало резко не до смеха.
Все заткнулись, как на грех.
Трах-тах-тах! И только «Эхо».
«Эхо» плакало за всех.
 
Ночь.
Пурга.
Фонарь.
Аптека.
У восьмого, мать честна,
В Штатах сдохла ипотека
И стабильность унесла.
 
На девятый и десятый,
Ставши временным главой,
Править стал какой-то мятый,
Неактивный, неживой.
 
Без особого успеха
В либерала он играл...
Бла-бла-бла! И только эхо
Повторяло: «Либерал».
 
И опять идут двенадцать.
Главный враг разоблачен:
Стало «Эхо» обвиняться
В чем попало и ни в чем.
 
И двенадцатая веха
Оказалась круче всех:
Трах-тах-тах! Прижали «Эхо».
Трах-тах-тах -- и только эх.
 
Так идут державным шагом
В черной коже и шерсти
И, боюсь, считают благом
Пару раз еще прийти.
 
Мы на радость всем буржуям
Шефа в попу расцелуем,
Зацелуем до крови --
Господи, благослови!
 
Кто там ходит за бураном
В белом венчике из роз,
В сапогах, в бушлате рваном?
Это точно не Христос.
.

Белый Диск рекомедует.

Белый Диск, УОП, Ампутинация

Дмитрий Быков СБИТЫЕ ЛЕТЧИКОМ // "F5", 21 ноября 2011 года

Оригинал взят у jewsejka в Дмитрий Быков СБИТЫЕ ЛЕТЧИКОМ // "F5", 21 ноября 2011 года

В свежем выпуске проекта "Гражданин поэт" -- Михаил Лермонтов.

которого Дмитрий Быков версифицировал по случаю предложения Геннадия Онищенко  запретить въезд в Россию таджикским рабочим.

Исполняет Михаил Ефремов. Автор идеи проекта, продюсер, режиссер Андрей Васильев.




звук с ЭХА

Тюрки неместные, вечные странники!
Стаей таджикскою, цепью недружною,
Бросивши метлы, вы движетесь в панике
С милого севера в сторону южную.

Что же вас гонит? Закон рамадановский?
Или вернуться завещано старшими?
Или глава ФМС Ромодановский,
Или запуганность русскими маршами?

Нет! Не скинхеды, крутые молодчики,
И не чинуши -- лгуны и безбожники:
Вас выгоняют российские летчики,
Взятые вашим Рахмоном в заложники.

Ваши вожди их, по сути, похитили.
Вылез Онищенко, гений политики:
Вы оказались бациллоносители,
Туберкулезники и сифилитики.

В прежнее время мы были великими,
Мир удивляя размахом и подлостью, --
Нынче же сводим мы счеты с таджиками,
Но уж таджиков уделали полностью.

Впрочем, везде -- от Афин до Китая мы,
Всюду, где призрак жилья человекова, --
Так унижаемы, так угнетаемы!
Всех полагалось бы выслать -- да некого.

Штаты затеяли, правды поборники,
Список Магницкого с задними мыслями.
Были б у нас вашингтонские дворники –
Мы бы их, тварей, немедленно выслали!

Вечно голодные, вечно холодные,
К чуждому берегу жмемся моллюсками.
Двое несчастных засужены в Лондоне –
Сами евреи, но деньги-то русские!

Гады-британцы с осанкою барскою,
С женами, братьями, детками малыми –
Вы бы катились отсюда колбаскою,
Если бы были у нас нелегалами!

Жалкий шофер, подавальщица-нищенка
Мигом отсюда бы в Лондон посыпались.
Если б за Англию взялся Онищенко –
Там и у лордов нашелся бы сифилис!

А уж особо нас мучают местные --
Нравы заборные, тяжбы надзорные,
Выборы гнойные, склоки протестные,
Вовки озерные, димки позорные.

Небо в ячейку от мелкого невода,
Сеется грязная муть без названия…
Всех бы вас выслать отсюда – да некуда:
Нет у вас родины, нет вам изгнания.
.